Петербургские зимние забавы

Нынешняя зима с ее постоянными штормами и колоссальными перепадами температур выдалась непростой для садоводов. Но когда в наших широтах зима была легкой и приятной? Зима — не повод унывать и впадать в спячку! Несмотря на любую погоду, петербуржцы всегда умели в холода отдохнуть как следует.

Пик светского «сезона» наступал зимой: играли театры, давались балы, праздновались главные праздники – Рождество, Крещение, Масленица.

Как только вставал невский лед, река становилась самым широким и длинным городским проспектом. Было тут место и всевозможным зимним развлечениям. Огромное количество зрителей собирали зимние забавы: рысистые бега на Неве. Состязались в скорости бега сани, кареты и тройки, запряженные лучшими скакунами, принадлежавшими аристократам и состоятельным господам, но могли в бегах принять участие и обычные зрители –это только подогревало интерес публики. Порой случались сенсации. Все газеты наперебой рассказывали, как однажды первый приз – роскошный серебряный кубок завоевал простой вятский мужичок на тройке деревенских лошадок, оставив всех породистых рысаков далеко позади. Свою птицу-тройку мужичок наотрез отказался продать, несмотря на предлагаемые ему огромные суммы денег.

На невском льду, да и на других реках и каналах Петербурга, в лучших традициях зимних забав, возводились ледяные катальные горы. На масленичной и пасхальной неделе целый увеселительный городок из балаганов, каруселей и катальных гор вырастал рядом с Адмиралтейством на протяжении от Дворцовой до Исаакиевской площади, а также на Марсовом поле. Ледяная гора была одним из немногих мест в столице, где смешивались и принимали участие во всеобщем веселье все сословия общества. С горы на салазках, а то и на пятой точке за неимением оных, обожали кататься все: от сурового самодержца Николая Первого до городских мальчишек. Горы были не то, что сейчас – высотой с пятиэтажный дом! А балаганы напоминали немного современный цирк –также демонстрировали почтеннейшей публике диковинных животных, панорамы городов мира в камере-обскуре и смешили простенькими театральными номерами. Были и аттракционы не столь невинные. Один назывался «Вокруг света за 50 копеек». Желающий попутешествовать платил 50 копеек перед балаганом, его вводили в темную палатку и за руку обводили вокруг горящей свечи. Облапошенный вояжер на выходе, дабы не позориться, расхваливал небывалое кругосветное путешествие, у балагана росла толпа.

Конечно же, у таких балаганов уличные торговцы продавали блины и пирожки. Вот тут главное было — не переусердствовать. Была подсчитана и выведена «блинная норма» на всю масленичную неделю – не больше сотни блинов! Поглощение любимого горячего лакомства в большем количестве имело фатальные последствия для здоровья.

На Масленицу любимым развлечением в зимние забавы питерских рабочих были кулачные бои – обычай, пришедший из деревни. Устраивались они в рабочих районах: на Выборгской стороне, у Нарвской заставы. Бои были своего рода спортом, демонстрацией удали молодецкой, и всегда были гораздо менее травматичны, чем катание с горы по льду на своих двоих; о ходе боя заранее договаривались все участники. Кулачный бой длился только до первой крови, потом стороны расходились. Это была своего рода жизненная проба для молодых парней, способ на других посмотреть и себя показать. Известно, что девицы приходили на кулачные бои выбирать себе женихов.

Прекрасным мирным светским зимним развлечением были катки. Заливали катки по всему городу, и конечно же, расчищали на Неве. Прикрепить конек к сапогу впервые додумался Петр Первый, став ко всему прочему еще и изобретателем современной конструкции конька. До Петра лезвие конька лишь привязывали к подошве. На катках молодые люди назначали свидания, это был такой «клуб». В Таврическом саду во второй половине 19 века устраивались на всю зиму целых три катка. Первый был для богатых горожан – с освещением и с оркестром. Для среднего сословия был каток без оркестра, но со светильниками. И для бедных был каток без всего; зато лед, не в пример нынешним, был всегда на всех трех катках.

Катались в Петербурге не только на коньках, но и на буерах. Уже в 1713 году целая флотилия ботиков, поставленных на железные полозья, во главе с царем Петром, производила зимой все маневры адмиральского флота. Петр обожал эту потеху, считая, что она обучает моряков управлению парусом и судном. Катание на буерах сохранило популярность и в 19 веке; особенно любили его в Кронштадте, там увлекались этим даже местные дамы.

Ну и какая же зима без быстрой езды на санях? Специально на все зимние праздники в Петербург съезжались финские крестьяне. Финские санки, специально по случаю разукрашенные, назывались вейки. Каждая петербургская семья старалась зимой обязательно прокатиться на вейке через весь город. Русская императрица немецкой крови Екатерина Вторая на своей новой родине всей душой полюбила быструю езду и обожала полетать в санях. Она устраивала санные поезда из порядка двадцати саней, прицепленных друг за другом. На крутых виражах половина придворных вылетала из такого поезда и оказывалась в сугробе.

Зима в Петербурге проходила совсем нескучно, наши предки умели провести зимние праздники со вкусом и размахом.